, но от холодности, с нетерпеливым выражением на бледных и тонких устах, вероятно потому, что человек, который шел за нею с лестницы магазина и нес разные пачки, был слишком тяжел,..
1-й охотник Не беспокойтесь, лорд. ..
3 Но однажды утром девочка просыпается немного бодрее, чем всегда. Она что-то видела во сне, но никак не может вспомнить, что..
-- За твои скотские манеры. Чтобы ты научился вести себя на публике. -- Не понял,-- тупо произнес он.-- Но мне это очень не понравилось. Никогда больше так не делай. Отныне я тебе не фрэнд и не бразер. С этими словами он вытащил из кармана огромный платок третьей свежести и озадаченно принялся промакивать кровоточащую губу, как будто исходить кровью всегда должны были другие, но никак не он. Герла не услышала Дебиловой грубости. Она кончила петь и уже опять весело хохотала с фрэндами. Кир оскорбил не ее, а меня. И я сказал с глухим раздражением: -- Если не нравится, больше никогда этого не делай. А если сделаешь, я тебя выключу. Слышавший наш разговор Джоша примирительно произнес: -- Завязывайте, братья. Вы что, двинулись? -- Это немного отрезвит Кира. Совсем оборзел. Пора ему уже взрослеть. Я пристально посмотрел в глаза Джоше. Киру удалось остановить кровь, и он обиженно пробубнил: -- Какое, собственно говоря, он имеет право приказывать нам, а теперь еще и драться? Я не я, если не высажу ему глаза цепью при первом удобном случае. -- Нет, ты определенно хочешь, чтобы я пощекотал твой ливер,-- угрожающе процедил я. -- Вы что, сдвинулись с горя? Мы дружбаны или не дружбаны?-- философски изрек Пит.-- Вон над нами уже смеются. -- Кир должен знать свое место и не высовываться, когда его не просят,-- упрямо повторил я. -- Это что-то новое,-- недобро проговорил Джоша.-- Интересно, кто это определяет место каждого? Его поддержал Пит: -- Сказать по правде, Алкаша, тебе не следовало кидаться на своих фрэндов. Ты обидел Кира несправедливо. Если бы это было со мной, я бы тоже не стерпел. Запомни это и в следующий раз подумай, прежде чем начинать свару. Я все сказал... И он уткнулся в свой стакан. У меня все кипело внутри, но я подавил страстное желание дать этому умнику по рогам и рассудительно произнес: --В каждой стае должен быть вожак, должна быть дисциплина. Или я не прав? Все сидели с прокисшими рожами и молчали. Даже головой ни один не кивнул. Мое внутреннее раздражение нарастало, но внешне я оставался спокойным и благоразумным. --Я был вашим главарем довольно долго, и со мной вы ни разу не вляпались в неприятность. Я прав или не прав? Какого дьявола молчите? Или у вас языки в задницу затянуло? Они нехотя кивнули. Все, кроме Кира. Он последний раз промокнул губу, спрятал утирку и неожиданно миролюбиво сказал: -- Прав, Алекс, прав. Успокойся. Мы просто таэд э бит. Не будем больше об этом. Я страшно удивился и даже слегка испугался, услышав такие мудрые вещи от Дебилы. Он же продолжал: -- Сейчас самое лучшее -- это откинуть копыта и поглядеть, чегой там делается на том свете.
... Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева его не только не стесняются в средствах, но живут на широкую ногу. Как мы уже упомянули, мужчины, сидевшие за столом, были заняты серьезным разговором. - Мне бы хотелось уладить наше дело именно так, - сказал мистер Шелби. - Нет, я вижу, мы с вами никогда не сторгуемся! Не могу, мистер Шелби, решительно не могу, - сказал его гость, поднимая рюмку с коньяком на свет. - Позвольте, Гейли! Том стоит таких денег. Это незаурядный негр: надежный, честный, смышленый. Под его присмотром хозяйство у меня идет как часы. - Честный, да честность-то негритянская! - усмехнулся Гейли, подливая себе коньяку. - Нет! Честный без всяких оговорок. Том добрый, разумный, набожный негр. Он был принят в лоно церкви четыре года назад, и с тех пор я доверяю ему все: деньги, дом, лошадей. Он у меня повсюду разъезжает один, и мне еще никогда не приходилось сомневаться в его порядочности и преданности. - Многие толкуют, будто набожных негров вовсе не бывает на свете, а на мой взгляд, это неверно, - сказал Гейли в припадке откровенности и широко повел рукой. - В последней партии, которую я отвез в Орлеан нынешний год, был один негр. Вот гимны* распевал - просто заслушаешься! Как на молитвенном собрании! И такой покладистый, тихий... Я на нем неплохо заработал. Купил его по дешевке у одного человека, которому волей-неволей пришлось спускать все свое добро, и чистой прибыли у меня оказалось шестьсот долларов. Да что и говорить! Набожность, если только это настоящий товар, - вещь ценная в негре. ______________ * Гимн - здесь: церковное песнопение.
- Можете быть уверены, что у Тома это настоящий товар, - сказал мистер Шелби. - Да вот, посудите сами: прошлой осенью я послал его в Цинциннати по одному делу. Он должен был доставить мне оттуда пятьсот долларов. Говорю ему: "Том! Доверяю тебе, как христианину. Я знаю, что ты не обманешь своего хозяина". И он вернулся домой, в чем я ни минуты не сомневался. Нашлись низкие люди, которые подговаривали его: "Том, бежал бы ты в Канаду!" - "Нет, не могу, - ответил Том, - хозяин мне верит"...
