-- Очень сожалею, но вам придется обратиться к кому-нибудь другому. Откуда-то из глубины хауза доносилось мерное "клак-лак-тук-тук-клак-клак-тук-тук". Какой-то дятел печатай на машинке. Вот он перестал печатать, и раздался сильный мужской голос: "Кто там, дорогая?.." --Очень жаль, милая леди. Ну, тогда хотя бы стакан воды человеку, попавшему в беду. Видите ли, бедняжка в Полуобморочном состоянии. Такой сильный приступ прямо не знаю, что делать. ---- Воды -- это можно,-- согласилась девушка весело и сострадательно одновременно.-- Подождите минуточку. Она удалилась, однако цепочку, стервоза, не сняла. Да теперь ЭТРО было и не нужно. Вообще эти цепочки не от воров, а от хозяев. Просунув руку в щель, я легко снял ее, и мы все четверо просочились в прихожую. Что ж, это была ее ошибка. Надо закрывать дверь перед незнакомыми людьми, появляющимися посреди ночи. Мы шумно ввалились в уютную, со вкусом обставленную гостиную и принялись скакать, и орать гадости, и визжать, и улюлюкать, как индейцы племени "кокоморо". При виде незваных гостей девочка сделала ярко накрашенный ротик буквой "О", а молодой мэн в роговых глассиз поднял голову от тайпрайтера и недоуменно взглянул на нас. По всему столу перед ним были разбросаны шитсы пейпера. Справа от тай-пера они были сложены в аккуратный колон. В тот вечер нам везло на интеллигентных мэнов. Этот тоже был книжным червем, возможно, даже писателем. Он невозмутимо произнес: -- В чем дело? Кто вы такие и почему врываетесь в мой дом без разрешения? Однако его войс и хэндз заметно дрожали. -- Не боись! Смирись, презренный, и склони главу пред тем, что уготовила тебе судьба. Джоша и Пит пошли пошуровать в кичене, а Кир остался стоять рядом со мной, ожидая приказаний, широко раскрыв варежку. -- А это что? -- аск я, указав пальцем на стопку бумаги у тайпрайтера. Очкастый хорек с негодованием риспондид: -- Именно это мне и хотелось бы знать. Что /это/ такое? Чего вы от нас хотите? Вон отсюда, пока я тебя не вышвырнул. -- Гы-гы-гы! -- загоготал Дебила в маске Пи Би Шелли. *-- Ах,* это книга! -- понимающе проговорил я.-- Ты пишешь книгу. Уважаю писак и писух. Взяв верхний лист, я прочитал название: "ЗАВОДНОЙ АПЕЛЬСИН". -- Ну и нудак! Глупее ничего не мог придумать? Разве бывают заводные апельсины? Потом прочитал вслух торжественно-загробным войсом: "...против попыток насильственного придания Человеку, прекрасному творению Господа Бога, венцу Вселенной, призванному творить Добро, свойств механической куклы и создания условий и законов, ведущих к этому, я возвышаю свой голос.."" Кир поднял ногу и громко выдал "поцелуйчик для любимой". Я же со смехом принялся рвать листы этой очередной глупости и разбрасывать обрывки по всей комнате.
... - Неужели ты ничему не научился? - сказала она. - Ведь тебе только что дали то, что ты надеялся найти все эти годы, а ты этого не понял? Вспышка раздражения. Эта женщина не просто проходила мимо, она прислушивалась к моим мыслям! - Простите? - переспросил я как можно холоднее. Темноволосая, с дерзкой светлой прядью, старше меня лет на двадцать, просто одетая. Не подозревает, как я поступаю с незнакомцами, врывающимися в мои раздумья. - Ты получил то, что пришел узнать, - сказала она. - Чувствуешь ли ты, что твоя жизнь сейчас меняет направление? Я оглянулся. На тротуаре позади меня больше никого не было, и все же я был уверен, что она принимает меня за кого-то другого. Я никогда до этого не встречал ее - ни на занятиях по философии, ни где-нибудь еще. - Мне кажется, мы с вами не знакомы, - сказал я ей. Она неожиданно рассмеялась. - "Мне кажется! Мы с вами не знакомы!" -Она помахала рукой у меня перед носом. - Тебе показали, что готовых ответов не существует! Ты что, не понял? Только один человек может ответить на твои вопросы! О Господи, подумал я. Сейчас она сообщит мне, что спасение - в Иисусе, и омоет меня в крови Агнца. Может, отпугнуть ее, начав громко цитировать Библию? Я набрал в легкие воздуха. - Когда Иисус сказал "Только через Меня придете к Отцу нашему". Он говорил о Себе не как о бывшем странствующем плотнике, а как о воплощении духа... - Ричард! - сказала она. - Пожалуйста! Я остановился и повернулся к ней, ожидая, что будет дальше. Она все так же улыбалась, и ее глаза блестели звездным сиянием. А она выглядит вовсе не такой уж бесцветной, как мне показалось вначале. Неужели раздражительность мешает мне видеть людей? Пока я смотрел на нее, уличное освещение, должно быть, изменилось. Она не просто привлекательна, она настоящая красавица. Она терпеливо ждала моего полного внимания. Может быть, меняется она сама, а не освещение? Что происходит? - Иисус не даст тебе того, что ты ищешь, - сказала она. - Как и Лао-цзы или Генри Джеймс. Если бы ты сейчас всматривался в нечто большее, чем хорошенькое личико, ты бы обнаружил... ну-ну, и что ты обнаружил? - Я вас знаю, не так ли? - сказал я...
