... Русский
мужик говорит о гривне или о семи грошах меди, старики и старухи размахивают
руками или говорят сами с собою, иногда с довольно разительными жестами, но
никто их не слушает и не смеется над ними, выключая только разве мальчишек в
пестрядевых халатах, с пустыми штофами или готовыми сапогами в руках,
бегущих молниями по Невскому проспекту. В это время, что бы вы на себя ни
надели, хотя бы даже вместо шляпы картуз был у вас на голове, хотя бы
воротнички слишком далеко высунулись из вашего галстука, - никто этого не
заметит.
В двенадцать часов на Невский проспект делают набеги гувернеры всех
наций с своими питомцами в батистовых воротничках. Английские Джонсы и
французские Коки идут под руку с вверенными их родительскому попечению
питомцами и с приличною солидностью изъясняют им, что вывески над магазинами
делаются для того, чтобы можно было посредством их узнать, что находится в
самых магазинах. Гувернантки, бледные миссы и розовые славянки, идут
величаво позади своих легеньких, вертлявых девчонок, приказывая им поднимать
несколько выше плечо и держаться прямее; короче сказать, в это время Невский
проспект - педагогический Невский проспект. Но чем ближе к двум часам, тем
уменьшается число гувернеров, педагогов и детей: они наконец вытесняются
нежными их родителями, идущими под руку с своими пестрыми, разноцветными,
слабонервными подругами. Мало-помалу присоединяются к их обществу все,
окончившие довольно важные домашние занятия, как-то: поговорившие с своим
доктором о погоде и о небольшом прыщике, вскочившем на носу, узнавшие о
здоровье лошадей и детей своих, впрочем показывающих большие дарования,
прочитавшие афишу и важную статью в газетах о приезжающих и отъезжающих,
наконец выпивших чашку кофию и чаю; к ним присоединяются и те, которых
завидная судьба наделила благословенным званием чиновников по особенным
поручениям. К ним присоединяются и те, которые служат в иностранной коллегии
и отличаются благородством своих занятий и привычек...
|
