«Трепет намерения»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Идея тотального уничтожения не менее бредовая, чем
магическое зеркало или любая средневековая чепуха. Когда-нибудь антропологи,
стараясь не выдать своего недоумения, будут рассуждать о луддитских замашках
в наших отнюдь не легкомысленных заигрываниях с коллективным самоубийством.
Но я в этой игре всегда честно выполнял свою роль--надежного исполнителя,
этакого полиглота, проворного, ломкого, хладнокровного. А с другой стороны,
я--пустое место, идеально отлаженный черный ящик. Есть у меня давнишняя
мечта, но в ее осуществлении ни одна идеология не поможет. Мне бы уютную
квартирку и чтоб в избытке спиртного, проигрыватель и пластинки с полной
записью "Кольца"*. Я бы с радостью избавился от остальных своих
наклонностей, раз уж они имеют болезненный характер: болезни, мало того, что
влетают в копеечку, лишают человека самодостаточности. В Мохаммедии, где я
выслеживал поставщиков гашиша, был доктор, утверждавший, что простейшая
операция избавит меня от обоих недугов, поскольку они в некотором смысле
схожи. Самое большое, о чем я мечтаю,--это просторный бревенчатый дом на
берегу какого-нибудь северного озера, а вокруг, чтоб только хвоя, кислород и
хлорофилл, и из тумана пускай доносятся гудки колесных пароходов. Бар на
борту "Мянникке" ломится от экзотических напитков--"Юханнус", "Хухтикуу",
"Эдустая", "Крейкка", "Сильмяпари",--и добродушный капитан, у которого
водятся деньжата, без конца заказывает выпивку "на всех", раз от разу все
больше хмелея. На закуску--тающая во рту соленая рыбка с маринованными
огурчиками и подрумяненный ржаной хлеб с ломтиками копченого мяса. Тут же и
блондиночки, надув губки, тоскуют в ожидании страстной и безымянной любви.
Нет, придет время, и я непременно сделаю эту операцию.
Смотрите, как работают мои железы. Это поважнее результатов
психологических тестов. И психика и мораль у меня здоровые. В моральном
отношении я даже выше Св. Августина, с его "Сделай меня целомудренным, но не
спеши"*. Это несерьезно: отсутствует четкий план действий, отрицается
свобода воли. Сэр, если бы Вы и в самом деле читали мое послание, Вы бы
нахмурились, почуяв связь между Св. Августином (конечно, Кентерберийским, а
не Гиппонским*--последний не менее достойный, но уж слишком занудный),
Роупером и мною. Св. Августин был покровителем католического колледжа в
Брадкастере, где мы с Роупером учились. В моем личном деле Вы можете
отыскать название колледжа, но там не найти ни его запахов, ни запахов
самого городка. В Брадкастере пахло сыромятнями, пивоварнями, каналами,
потом ломовиков, грязью старых щелей, кирпичной, пылью, деревянными лавками
трамваев, мясным рагу, горячими сочными пирогами, тушеной говядиной, пивом.
Сэр, Рупертом Бруком* и Вашей Англией там не пахло.