Но вот, в начале шестидесятых, моровое поветрие пебрины напрочьзагубило рассадники шелкопряда в Европе, пахнув к тому же за море, в Африку,а по слухам, и в Индию...
Ой тени! тени черные! Кого вы не нагоните? Кого не перегоните? ..
За холмы, где паляща хлябь Дым, пепел, пламень, смерть рыгает, За Т..
-- Что ж ты хочешь--борец... -- Видел бы ты его мерзкую рожу! Тем не менее, мы отправились к нам ужинать.--Роупер, очевидно, полагал, что людей непривлекательных никуда приглашать не следует.--И ужасно, ну просто непроходимо туп, а на морде--сияющая улыбка. -- Немудрено, после такого-то ужина! -- Нет, у него все время рот до ушей.--Кажется, сарказм и ирония доходили теперь до Роупера не лучше, чем до его жены.--И жрет как лошадь. Бригитта не успевала подкладывать ему хлеб. -- Словом, Бригитте он приглянулся. Роупера затрясло. -- Приглянулся! Хорошо сказано! Однажды я пришел с работы поздно вечером, усталый и--сказать себе, что я увидел? -- Скажи. -- Увидел их в постели,--почти выкрикнул Роупер. Руки у него нервно задергались, он схватил рюмку и опрокинул в себя тряско-искристый рейнвейн. Тяжело вздохнул и громко--привлекая внимание соседей--повторил: -- Да, да, в постели. Все его вонючие мускулы так и ходили--с наслаждением ходили,-- а она под ним орала: "Schnell, schnell, schnell!". Одинокий немец-официант бросился, было на зов Роупера, но я остановил его жестом и, взглянув на Роупера, протянул: -- Вот тебе на... -- Вот именно на... Даже этот ублюдок понимал, что участвует в чем-то мерзком и против обыкновения не ухмылялся. Схватив одежду, он полуголый выскочил из квартиры. Казалось, он ждал, чтоб я его хорошенько треснул. -- Вот и надо было,--посоветовал я (надо сказать, не слишком обдуманно).--Что ж, значит, отмучился... Я, кстати, с самого начала был уверен, что из вашего брака ничего не получится. Роупер облизнул губы. Чувствовалось, что его волнение во многом объясняется чувством стыда. -- Тем не менее получилось,--пробормотал Роупер.--Конечно, я ее не сразу простил... Но, понимаешь, когда я увидел их в постели... Я хочу, чтобы ты меня правильно понял... Это как бы придало нашей семейной жизни совершенно новый характер. Я его правильно понял. Ужасно, конечно, но жизнь есть жизнь. И семейная тоже. -- Ты хочешь сказать, что, хотя ты пришел домой усталый, вы все-таки... -- Да, и она чувствовала себя виноватой. -- Неужели? Признаться, если бы я застал свою жену... -- Тебе этого не понять.--В пьяном голосе Роупера на мгновение послышались довольные нотки.--Ты не женат. -- Ну, хорошо. Так что все-таки тебя беспокоит? -- Вообще-то это длилось недолго,--пробормотал Роупер.--Пойми, я допоздна работал, недоедал. Консервы вызывали у меня расстройство желудка. -- Консервы были не так уж плохи. -- Да, конечно. Между тем нам подали Kalbsbraten и Obsttorte. Роупер был в полном отчаянии. Словно собирая силы перед окончательным поражением, он опустошил свои тарелки и машинально принялся за мои.
...
Создание "Дезинсектора!" неразрывно связано с тесным сотрудничеством
Уильяма Берроуза и Брайона Гайсина (негласного вдохновителя книги например,
его теория о возникновении белой расы в результате ядерной катастрофы в
пустыне Гоби, изложенная в рассказе "Возвращение Астронавта", позже стала
одной из основных схем "Городов Красной Ночи"), которое началось в 1959 г.
после случайной встречи на площади Сен-Мишель в Париже. В октябре 1959 г.
Гайсин впервые продемонстрировал Берроузу метод "разрезок", определивший
творчество последнего вплоть до появления "Диких Мальчиков", ознаменовавших
его возвращение к полнометражным работам. Мои намерения никоим образом не
дидактичны,- говорил Гайсин. - Я не переношу поучений, просветительства и
талмудизма. Я смотрю на жизнь как на случайное сотрудничество, обязанное
обстоятельствам, при которых личность обретает себя в правильном месте в
правильное время. Для нас "правильным" местом оказался "Разбитый" Отель"...
("Третий Ум").
В середине пятидесятых отель обнаружил Аллен Гинзберг и окрестил
"Разбитым". Почти каждый искатель приключений в духе романа "На Дороге"
останавливался в нем на пути из Калифорнии в Катманду в дни его расцвета
(приблизительно между 1958 и 1963 г г.).
Только теперь Берроуз, пытаясь одновременно разобраться с болотом
текстов "Голого Ланча" и слезть с джанка, оказался в состоянии внимать идеям
магическо-технологического подхода к письму Гайсина и опробовать их в деле.
Эти методы, как немедленно осознал Берроуз, были специально предназначены
для выхода наружу- прочь от привычки отождествления и идентификации, прочь
от человеческой формы вообще.
Если события были написаны, они могут быть переписаны: Операция
Переписи. Время предпослано, предначертано или предопределено (pre-sent),
кому как нравится, и единственный способ сразиться с предначертанной,
расписанной наперед вселенной - разрезать тексты и магнитофонные записи...
