Вы читаете «Вожделеющее семя», страница 16 (прочитано 10%)
Энтони Бёрджесс
Я знаю, что это дико звучит, но в наши дни получение работы не зависит от базовой квалификации… Не зависит. Теперь безразлично, сколько у человека степеней или как хорошо он справляется со своими обязанностями. Сейчас главное — я использую этот термин в наиболее общем смысле — семейная родословная. Да с.
— Ну, — начал Тристрам, — моя семья…
Джослин поднял руку, как полицейский регулировщик.
— Меня не интересует славная история вашего рода. Мне интересно знать, сколько вас есть. Или было. — Джослин дернулся. — Это вопрос арифметики, а не евгеники или положения в обществе. Я не хуже вас знаю, что все это абсурд, Братец Лис. Но это реальность.
Правая рука Джослина неожиданно дернулась вверх, повисела в воздухе и со стуком опустилась на стол, словно пресс папье.
— Документы, — он так и произнес: «документы"(ударение на втором слоге), — документы говорят… документы говорят.. . ага, вот, в документах говорится, что вы из семьи, где было четверо детей. У вас сестра в Китае — она работает в Мировой Демографической Инспекции, — так? — и брат в благословенном Спрингфилде, штат Огайо. Я хорошо знаю Спрингфилд… Дальше у нас, конечно, идет Дерек Фокс. Он гомо и занимает высокий пост… А вот и вы, Братец Лис. Женаты. Есть один ребенок. — Джослин с грустью посмотрел на Тристрама.
— Нет больше ребенка. Он умер в больнице этим утром. — Нижняя губа у Тристрама выпятилась вперед и задергалась.
— Умер, да? Ну, что ж…
Соболезнования в эти дни имели чисто финансовое выражение.
— Ведь он был еще маленький, кажется? Очень маленький. Совсем немного Р2О5… Однако то, что он мертв, для вас ничего не меняет.
Джослин крепко стиснул ладони, словно собирался замаливать греховный факт отцовства Тристрама.
— Полагаются одни роды на семью. Живой или мертвый ребенок родится — безразлично. Один он появляется на свет, двойня или тройня — не имеет значения. Пока вы закон не нарушили. Вы не сделали того, чего не должны делать даже теоретически. Вы имели право жениться, если уж вам так хотелось, и вам дано право на одни роды в семье, хотя, конечно, у приличных людей до этого не доходит. Просто не доходит.
— Ну и пошли они все!.. — вспылил Тристрам. — Пошли они все… Кто то ведь должен продолжать род человеческий! Так и людей то не останется, если хоть некоторые из нас не будут иметь детей! — Тристрам не на шутку рассердился. — И кого же вы подразумеваете под «приличными людьми»? — спросил он. — Таких, как мой братец Дерек? Это ведь одержимый властью маленький педик, ползущий на брюхе, — да, буквально ползущий на брюхе вверх!
— Calmo, — проговорил Джослин, — calmo.
Он только что вернулся с конференции по проблемам образования, проходившей в Риме, городе, в котором и слыхом не слыхивали о папе римском.
— Вы собирались сказать еще что то очень оскорбительное. «Педик» — слово, выражающее крайнее презрение. Но вспомните: гомо фактически правят страной и, если уж на то пошло, всем Союзом Англоговорящих Стран.
Джослин сдвинул брови, разглядывая Тристрама с лисьей печалью.
... Женщина в белом подтверждает эти сведения с улыбкой человека, которому известно все. Можно подумать, она знает мельчайшие подробности моей жизни. Я несколько раздраженно говорю ей об этом. - Я, возможно, знаю о вас больше, чем вы сами, - бросает она, выходя из комнаты.
По телефону я, как мог, успокоил всех, кто тревожился обо мне, друзей и близких. Я и не думал, что их так много. Большинство из них обращались ко мне, только когда им надо было что-нибудь бесплатно отксерить. Медсестра принесла мне ужин. Как они могут говорить о "больнице с человеческим лицом", если пичкают; едой, от которой отказалась Международная Амнистия? Позже вечером я позвонил, чтобы медсестра унесла переполненную мочой "утку", с которой я не знал, что делать. Как все прикованные к постели, я ненавижу эти, интимные отношения с женщиной, которую я едва знаю. Даже моя мать, пока была жива, не видела ничего подобного, и мой случайные парижские подружки никогда не слышали, даже как я чихаю. - Не смотрите телевизор слишком поздно, а то мне придется прийти его выключить. - Вы слишком серьезно играете свою роль" мадам... мадам... - Жанин. - Благодарю вас за все, что вы для меня сделали, мадам Жанин, но телевизор усыпит меня гораздо быстрее, чем ваши таблетки. К тому же у меня ощущение, что я выспался на десять лет вперед. Она поворчала немного, я улыбнулся в ответ. Внезапно я осознал, что она порхает вокруг меня с самого утра, без сна и отдыха. - Я сидела с вами всю предыдущую ночь, пока вы были в коме. У нас маленькая больница, господин Обье, одна моя коллега больна, другая в отпуске. Если бы прошлой ночью вы болтали поменьше... Я не успел спросить, что она имела в виду, как она уже исчезла за дверью, бросив на меня хитрый взгляд. Сколько себя помню, мне никто не говорил, что я разговариваю во сне, - ни в пансионе, ни в моей холостяцкой берлоге, куда я иногда приводил страдающих бессонницей красавиц. В течение этих ужасных часов у меня в голове, должно быть, хороводом кружились кошмары...
