е найти, не сыскать такой красавицы: Ходит плавно - будто лебЈдушка; Смотрит сладко - как голубушка; Молвит слово - соловей поЈт; Горят щеки еЈ румяные, Как заря на небе..
когда из больницы пришло сообщение, что раненому лучше, у Билли свалился камень с плеч. Он страшно боялся ар..
Настоящий телеспектакль. Рядом за щитом от ветра пожилая пара с радиоприемником, так они прямо испугались. А Джилиан только посмеялась...
Вы читаете «Вожделеющее семя», страница 26 (прочитано 16%)
Энтони Бёрджесс
— Послушай, нам лучше не встречаться с неделю. Что бы там ни было, не ищи меня в Министерстве. Я сам с тобой как нибудь свяжусь. Там посмотрим, — приглушенно доносился голос Дерека из под рубашки. — Будь умницей, — проговорил он, надевая вместе с пиджаком маску гомосексуалиста.
— А сейчас выгляни и проверь, нет ли кого нибудь в коридоре. Не хочу, чтобы видели, как я ухожу.
Беатриса Джоанна вздохнула, вылезла из кровати, надела халат и пошла к двери. Выглянув в коридор, она посмотрела сначала налево, потом направо, как ребенок, старающийся соблюдать правила перехода улицы, вернулась обратно и сказала:
— Никого нет.
— Ну и слава Гобу.
Последние слова Дерек произнес, капризно сюсюкая.
— Не нужно разыгрывать этот гомоспектакль передо мной, Дерек.
— Каждый хороший актер, — жеманно проговорил он, — начинает входить в роль, еще стоя за кулисами.
Он быстро чмокнул ее в левую щеку.
— До свидания, дорогая.
Вихляясь, Дерек прошел по коридору к лифту. Сатир заснул в нем до следующего раза. Когда только он будет, этот «раз»?
Глава 12
Все еще немного взволнованный, несмотря на еще два стаканчика алка, пропущенные в подвальчике недалеко от дома, Тристрам вошел в «Спёрджин билдинг». В просторном вестибюле смеялись полицейские в серой форме. Они были даже здесь! Тристраму это не нравилось, совсем не нравилось. У дверей лифта толпились соседи Тристрама по сороковому этажу: Уэйс, Дартнелл, Виссер, миссис Хампер, Джек Финикс младший, мисс Уоллис, мисс Райнинг, Артур Спрэгт, Фиппс, Уолкер Мередит, Фред Хэмп и восьмидесятилетний мистер Этроул.
47 — 46 — 45 — загорались желтые квадратики указателя этажей.
— Я сейчас видел нечто ужасное, — сказал Тристрам престарелому мистеру Этроулу.
— А? — переспросил старик.
38 — 37 — 36.
— Принято специальное постановление о чрезвычайных мерах, — сообщил Фиппс, работавший в Министерстве труда. — Им всем приказано вернуться на работу.
Джек Финикс младший зевнул. Впервые Тристрам заметил, что на скулах у него растут черные волосы. 22 — 21 — 20 — 19.
— Полиция в доках, — заговорил Дартнелл. — Только так и можно обращаться с этими ублюдками. Шайка бандитов! Это можно было сделать много лет назад.
Он с одобрением посмотрел на одетых в серое полицейских с легкими карабинами в руках, носивших, словно траур по эпохе пелагианства, черные галстуки.
12 — 11 10.
Тристрам представил себе, как он бьет по смазливому жирному лицу какого нибудь гомо или Кастро.
3 2 — 1..
И вдруг он увидел лицо — не смазливое и не жирное. Он увидел своего брата Дерека. Оба с удивлением уставились друг на друга.
— Гоб знает, что такое! Ты что здесь делаешь? — вырвалось у Тристрама.
— О, Тристрам! — засюсюкал Дерек с фальшивым участием.
— Это ты?!
— Да, я. Ты меня искал или как?
— Конечно, тебя, дорогой мой. Чтобы сказать тебе, как ужасно я огорчен. Бедный, бедный мальчик!
Кабина лифта быстро заполнялась.
— Это что, принесение официальных соболезнований? Я всегда думал, что твой департамент только радуется смертям,
— озадаченно нахмурился Тристрам.
... Мы - это люди, умеющие видеть, в отличие от тех, что проходят мимо всего с открытыми, но не зрячими глазами, мы относимся к числу подлинных созерцателей, людей, ни во что не вмешивающихся, ничего не коллекционирующих, даже ничего не фотографирующих, но умеющих различить сто разновидностей бабочек, птиц, зверьков, заметить, как козочка прячет от них свою рыжину, а уж проглатывает медяницу, как красноголовый дятел выстукивает мелодию своей брачной ночи на краю дупла, найденного им для своей самки. - Сейчас направо, возле торфяника? Верный своему принципу - говорю в лесу как можно меньше, ибо рот - враг глазу, я отвечаю лишь прищелкиванием языка - да. Мы продвигаемся вперед, раздвигая ветви, стараясь, чтобы ни одна травинка не хрустнула, обходя лужи так, чтобы не вытаскивать с хлюпаньем ноги из грязи. Огибаем торфяник, теперь предстоит пройти через Малую Верзу, отводной канал, окаймленный перепутавшимися корнями, полный грязной воды и кишащий головастиками. Мостиком служит срубленное наискосок дерево, пройти его можно лишь сев на него верхом. Однако наше путешествие близится к завершению. Цам остается всего-навсего преодолеть полосу кустарника, который служит последним оплотом Болотища. А флейта - все ближе, все отчетливее, все настойчивей, теперь она завела, - и надо сказать, очень чисто, - другую знакомую мелодию, так что Клер прошептала: - Что это? - Это песня птицы из "Пети и волка", - сказал Леонар и тут же добавил: - У нас такая пластинка. Говоря "у нас", он имеет в виду наш дом, предпочитая его своему. Это заслуживает того, чтобы я потрепал его по шевелюре. Однако Клер останавливается, поднимает палец: - Эй, погляди налево! Не нужно быть индейцем, чтобы читать лес...
