«Долгий путь к чаепитию»

Клубничный сок из отборных клубней, розеттиада, джимиджечный напиток — ни один из них ему раньше не встречался. Он взял в руки восхитительно прохладную бутылку «Несравненного и никоим образом не подражаемого Вальтер Скоттового шотландского виски с содовой» и вдруг услышал рычание: — Попался, а, ррррр? — Я не крал, я смотрел, — ответил Эдгар. Пес продолжал рычать и морщить нос, не двигаясь с места, полагая, очевидно, что для Эдгара и этого будет достаточно. — Я хотел бы чего нибудь выпить, если можно. Мне ужасно хочется пить. — Сколько у тебя денег, ррррр? Эдгар вынул свою крошечную монетку, которую он с трудом отыскал среди кусочков мела, ластиков, обрывков бечевки, хлебных крошек и муравьиных личинок. — Вот, — сказал он наконец. — Один ватек. Пес рассмеерычался: — Ха ха ха рррр ха ха ха р р р ра ха ха. Немного же ты получишь от меня, Его Величества короля Эдвина, рррр. В Hopтумбрии , откуда я родом, у нас с теми, кто платит ватеками, разговор короткий. Клади его на прилавок рядом с моей задней левой лапой и возьми себе крошечную бутылочку динамичного прыгосока О’Гордон, рррр. Она с лицом на этикетке. Эдгар положил монету, куда было велено, и стал искать бутылочку. Он никак не мог найти ее, пока из сверкающей шеренги странных напитков не раздался голос: — Меня ищешь? Эдгар вытянул руку, ища глазами владельца голоса, а тот говорил: — Горячо, горячо, холодно, теперь очень холодно, теперь ты на Аляске, теперь ты на Северном полюсе, теплее, теплее, вот ты и на экваторе, а вот и я, вот и я, ах! Бутылочка и в самом деле была крошечная, и Эдгар не мог разглядеть лицо на этикетке — вроде бы мужское, веселое и чернобородое. Оно было во много много раз меньше, чем головка королевы Эдит (благослови ее, Господи) на почтовой марке из кукольного домика. Голос, однако, был четкий и мелодичный: — Сними меня с полки, мальчик. Давай. Я очень полезный или очень вредный, в зависимости от того, как ты себя чувствуешь. Напитка, казалось, было слишком мало, чтобы утолить жажду, и Эдгару не понравилось слово «вредный». Он тем не менее вытянул крошечную пробочку зубами, тут же проглотил ее (она была слишком крошечная, чтобы ею подавиться) и втянул в себя крошечную порцию напитка. Трудно было определить его вкус, но чем то он напоминал холодный холодный лед со смородиной, изюмом, цукатами, шоколадом, ванилью, мускатным орехом и пережаренной свиной лопаткой. В тот же миг жажда ослабла. Лицо на этикетке стало неподвижным и безмолвным, зато пес, называющий себя королем Эдвином Нортумбрским, наблюдавший за Эдгаром все это время и нежно рычавший себе под нос, вдруг рявкнул. — Что случилось? — спросил Эдгар. — Я сделал что нибудь не так? — Гав гав гав, — или что то в этом роде ответил король Эдвин. — Я сказал возьми, а не пей. — Но это ведь одно и то же. Когда говорят «возьми пирога», то предлагают его съесть. К тому же, когда я начал пить, вы меня не остановили. — А мне, гав гав, хотелось узнать, где предел твоей наглости. У нас в Нортумбрии, скажу я тебе, был бы с тобой разговор короткий.